Весна в классической японской поэзии
 

КИ-НО ТОМОНОРИ

Под сенью цветущей вишни печалюсь

о своих преклонных годах

Тот же цвет, аромат,

Как и прежде, у вишни цветущей,

Только я уже не тот -

Год за годом любуясь цветеньем,

Постарел и переменился...

ИДЗУМИ СИКИБУ

Увидев, как прекрасны цветы, сложила...

Право, чудно,

Как жизнь дорога вдруг станет

В весенние дни.

Цветочными путами крепко

Мы привязаны к миру.

БАСЁ

Аиста гнездо на ветру.

А под ним - за пределами бури -

Вишен спокойный цвет.

Сложено неизвестным автором

на поэтическом турнире годов Кампё (889-898)

Пусть год

Весна продлится,

Чтобы цветами

Любоваться,-

Сердце просит.

ТАКАРАИ КИКАКУ

Посланный сперва

Ветку вишни отдал мне,

А письмо потом.

САЙГЁ

Шел я в небесную даль,

Куда, я и сам не знаю,

И увидел наконец:

Меня обмануло облако...

Прикинувшись вишней в цвету.

ЗИМА В КЛАССИЧЕСКОЙ ЯПОНСКОЙ ПОЭЗИИ
 

ТАЯСУ МУНЭТАКЭ

Как будто проведав,

Что нынче начало зимы,

Макушки склоняют

И глухо гудят на ветру

Деревья в окрестных горах...

БАСЁ

Ладят зимний очаг,

Как постарел знакомый печник!

Побелели пряди волос.

СЭНСАЙ СЁНИН

Сегодня утром

На крышу тростниковую мою

Насыпало так много снега,

Как никогда.

В столице, верно, тоже выпал первый снег?

КАВАИ СОРА

Звезды в пруду.

Мелко-мелко дрожат отраженья -

Зимний дождь идет...

ОТОМО ЯКАМОТИ

Пока еще не стаял снег,

Идем же со мной полюбоваться,

Как все в снегу

Сверкают яркие плоды

В горах растущих померанцев!

МУКАИ КЁРАЙ

"Да,да" Сейчас отворю!" -

Я отозвался, а все стучат...

Ворота в глубоком снегу!

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР

Над приютом моим,

В горах заметая дороги,

Вьется, кружится снег,-

И никто не придет проведать,

Протоптав по пороше тропку...

Наш бренный мир в японской классической поэзии.
 

САЙГЁ

Даже постигнув суть

Этого бренного мира,

Все ж невольно вздохнешь

Где они, мудрые люди?

Ныне нигде их нет.

УЭДЗИМА ОНИЦУРА

Не из обычных людей

Тот, кого манит

Дерево без цветов.

ДЗЯКУРЭН

Душа во мраке ночном.

На крыше из трав затаились

Печальные звуки дождя.

И посох, скрывая страданья мои,

От мира меня удалил.

КИЁВАРА ФУКАЯБУ

В ту долину меж гор

И солнечный луч не заглянет-

Там не знают весны,

И печаль о цветах опавших

Не томит, не тревожит сердце.

ИДЗУМИ СИКИБУ

О если б всегда

Бились сердца согласно -

Все как одно.

Чтобы не так, как теперь:

Одни любят, другие не любят.

МИЁ

Больше некому стало

Делать дырки в бумаге окон.

Но как холодно в доме!

Зима в классической японской поэзии
 

СЛОЖЕНО НЕИЗВЕСТНЫМ АВТОРОМ
НА ПОЭТИЧЕСКОМ ТУРНИРЕ
ГОДОВ КАМПЁ (889-898)

Иней лег

На листья бамбука.

Но еще холодней

Мои рукава -

Пуста постель.

НАЙТО ДЗЁСО

Снега холодней,

Серебрит мои седины

Зимняя луна.

ИДЗУМИ СИКИБУ

В предгорьях

Плющ масаки - мелкие листья

Закрутила зима -

Расцветила алым, и день ото дня

Они сверкают все ярче!

МУРАСАКИ СИКИБУ

Первый снег

Смотрю, как засыпает он заброшенный сад,

И думаю.

Чем более живу на этом свете,

Тем больше познаю его печаль.

СЛОЖЕНО НЕИЗВЕСТНЫМ АВТОРОМ
НА ПОЭТИЧЕСКОМ ТУРНИРЕ
ГОДОВ КАМПЁ (889-898)

По снегу он

Ушел, простился.

И память мне оставил:

Заледенелые рукава,

Промокшие от слез.

КИЁВАРА ФУКАЯБУ

Сложено при виде снегопада

Хоть зима на дворе,

Но кажется, будто бы с неба

опадают цветы, -

И гадаем, уж не весна ли

Началась в заоблачных высях...

Зима в классической японской поэзии
 

ФУДЗИВАРА-НО  СЮНДЗЭЙ

Едва лишь ночь бессонную

Сменил рассвет, заметил я,

Что слез роса

Уж в иней превратилась...

Пришла зима?

ДЗИЕН

Роса!

Не ты ли красила в багрянец листья

В моем саду.

А ныне, все забыв, покрыла

Их белым инеем?

ДЗЯКУРЭН

Полночная луна

Попеременно освещает то одно селение,

То другое,

То скроется за тучами, то выглянет опять,

А зимний дождь - все моросит

СЛОЖЕНО НЕИЗВЕСТНЫМ АВТОРОМ

НА ПОЭТИЧЕСКОМ ТУРНИРЕ ГОДОВ КАМПЁ

(889-898)

Хоть лед сковал

Весь пруд,

Но отчего

На дне луну

Я вижу?

ОСИКОНТИ-НО  МИЦУНЭ

Длинная песня о зиме.

Вот и время пришло -

миновала погожая осень.

Месяц каннадзуки

повеял холодной зимою.

Дождь идет по утру,

осыпая багряные листья, что узорной парчой

окрестные склоны устлали.

Ветер, прянувший с гор,

над Ёсино яростно кружит,

с каждым прожитым днем

все явственнее холодает.

Верно, разорвались

в небесах драгоценные бусы -

град усыпал траву

мириадами светлых жемчужин,

иней в сгустках блестит

на деревьях унылого сада,

где остались стоять

лишь сухие колосья мисканта.

Снег с предвечных небес

Нисходит на веси земные.

Сколько зим, сколько лет

Прошло пред моими очами!

Осень в классической японской поэзии
 

БАСЁ

"Осень уже пришла!" -

Шепнул мне на ухо ветер,

Подкравшись к постели моей.

ИДЗУМИ СИКУБУ

Осень пришла.

И даже ветер со склонов

Горы Неизменной

Вдруг, будто переменившись,

Мне в самое сердце проник.

ТАЯСУ МУНЭТАКЭ

ЖУРАВЛИ

Светло на душе,

Когда журавлиные стаи

Осенней порой

Опускаются на побережье

к белоснежным волнам Сумино э...

ИДЗУМИ СИКИБУ

ОДНА ИЗ ОСЕННИХ ПЕСЕН...

В осенних полях

Затерялась бедная хижина,

Крытая тростником.

Сквозь кровлю роса протекает -

Смогу ли уснуть хоть на миг?

ИДЗУМИ СИКУБУ

Как будто ни с кем

Не сговаривалась о встрече,

Но осенняя ночь

Сна лишила меня, разве можно

Лечь, не увидев луны?

САЙГЁ

О, радостный миг! -

Наверное подумал каждый,

Кто ждал во тьме.

Взошла над зубцами гор

Осенней ночи луна.

10 известных писателей и их зависимости
 

Многие люди имеют не самые полезные привычки — это относится и к одним из самых ярких фигур в литературе, бывших безнадёжными наркоманами: некоторые из них «подсели» на кофе, некоторые — на опиум, кто-то стыдился своего пристрастия, кто-то — нет. Предлагаем вам подборку из десяти литераторов, страдавших различными зависимостями.

1. Оноре де Бальзак

Зависимость: кофе.

Сопутствующие высказывания: «Многие люди утверждают, что кофе вдохновляет их, но, как известно, кофе делает скучных людей еще более скучными».

Бальзак выпивал порядка 50-ти чашек кофе за день, а позже для него и этого стало недостаточно, и он начал есть сухой молотый кофе. Сам писатель описывал этот способ употребления напитка так:

«Ужасный и жестокий метод, который я бы мог рекомендовать только мужчинам необыкновенной силы, мужчинам с густыми чёрными волосами и покрытой пигментными пятнами кожей, мужчинам с большими квадратными руками и ногами в форме кегли».

Бальзак писал о кофе так:

«Кофе превращает прекраснейшие стенки желудка в подстёгиваемую скаковую лошадь; они воспаляются; искры пронизывают всё тело, вплоть до мозга. С этого момента всё становится волнительным. Идеи приходят в движение и начинают маршировать как батальоны великой армии на великой войне. Мысли вздымаются к небу, как флаги на высоких флагштоках; кавалерия метафор развёртывается в великолепном галопе; артиллерия логики выстреливает всеми патронами из крытых военных фургонов; по приказу воображения стрелки зрения открывают огонь; чернила разливаются по бумаге — ночной труд начинается и заканчивается в этих чёрных потоках, как битва начинается и завершается чёрным порохом».

2. Лорд Байрон

Зависимость: секс.

Сопутствующие высказывания: «Ах, любовь к женщинам! Как известно, она и прекрасна, и страшна» (строка из поэмы «Дон Жуан»).

Лорд Байрон был одержим сексом: во время своего пребывания в Венеции он за год переспал с 250 женщинами, не говоря уж о мужчинах. Он соблазнил леди Каролину Лэм, говорившей о нём, как о «самом сумасшедшем, недобром и опасном мужчине из всех известных ей», её кузину Анну, на которой впоследствии женился, и собственную сводную сестру.

Конечно, 250 женщин за год можно счесть просто стремлением прослыть героем-любовником, но Байрон оставлял о каждом своём любовнике память — прядь лобковых волос своего партнёра. Эти трофеи поэт хранил в аккуратно запечатанных конвертах с указанием его или её имени — конверты были обнаружены совсем недавно в оставшейся в его доме библиотеке.

Настоящая жизнь великих писателей
 

Авторы мировых шедевров, как и все люди, имели свои причуды и взгляды, которые бывают куда интереснее сухих фактов из биографии.

Образ жизни литераторов иногда может быть не менее вызывающим и интересным, чем сама книга. Привычки и фобии некоторых писателей могут вызывать среди поклонников их творчества совсем неоднозначную реакцию. Сомерсет Моэм, к примеру, был практикующим бисексуалом, Марк Твен обожал кошек и ненавидел детей, а Джеймс Джойс боялся собак, молний и воды. Такая сторона писательского быта во многом куда интереснее сухих сводок из учебника литературы.

Оноре де Бальзак

В пятьдесят лет мужчина более опасен, чем во всяком другом возрасте, ибо обладает дорогостоящим опытом и часто состоянием.

Бальзак и вор

Однажды ночью в квартиру к Бальзаку забрался вор и стал рыться в ящиках его стола. Вдруг вор услышал громкий смех:
«Дружище, ты напрасно в темноте ищешь то, что я не могу найти днем».

Бальзак и мастер

Однажды к Бальзаку пришел мастер, который занимался ремонтом и благоустройством его квартиры, и стал требовать деньги за проделанную работу. Бальзак ответил, что сейчас у него нет ни сантима, и попросил мастера зайти в другой раз. Тот возмутился и начал кричать: «Всякий раз, как я прихожу к вам за деньгами, то вас или нет дома, или у вас нет денег». На это Бальзак сказал: «Ну, это же вполне понятно! Если бы у меня были деньги, то, наверное, теперь меня не было бы дома».

Бальзак и секс

Оноре де Бальзак обожал кофе — за день выпивал около 50 чашек крепкого турецкого. Если не было возможности сварить кофейку, писатель попросту размалывал горстку зерен и жевал их с превеликим удовольствием.

Бальзак считал, что эякуляция — растрата творческой энергии, так как семя есть мозговая субстанция. Однажды, беседуя с приятельницей после удачного общения, писатель с горечью воскликнул: «Сегодня утром я лишился романа!»

О МАМЕ
 

Скандалов, как огня, она боится, Усталая, стареющая мать... Ссутулившись, всегда на помощь мчится, Готова и встречать, и провожать. Её опека просто раздражает, Её расспросы лишние порой... Её невольно внуки обижают, И дети повторяют: дверь закрой!.. И всем она участием мешает, Ложится поздно и встаёт чуть свет. Хлопочет, суетится, всё решает, Пытается всё время дать совет. Навязывает в пост свои рецепты, То вдруг не так стирает "автомат"! То переложит книги и конспекты, То реплики вставляет невпопад... Тревожится,когда приходят поздно, О Боге затевает разговор! И Библию листает так серьёзно, И в церковь ходит с некоторых пор... Но день настал...и в доме стало пусто. Её тогда в больницу увезли... Друг другу все в глаза смотрели грустно, Когда бросали в яму горсть земли... И каждый раз, когда не успевали Перед работой чай себе согреть... Невольно о старушке вспоминали, Которую у них украла смерть. Её расспросов всем недоставало! И телефон предательски молчал... И так её опеки не хватало... И больше никого никто не ждал. Все помнят, как крестила у порога, Ходила воду в храме освятить... И счастья для своих детей у Бога Так лишь она умела попросить! И, кажется, была б она живая, Хватило б для неё и слов, и чувств... Как жаль,что понимаем, лишь теряя, Что мир без мам И ХОЛОДЕН, и ПУСТ... Ольга Заря 2 ~ ~

Никто не знает наперёд...
 

Никто не знает наперёд, кого и с кем судьба сведёт: Кто будет друг, кто будет враг, а кто знакомый, просто так. Кто осчастливит, кто предаст, кто отберёт, кто всё отдаст, Кто пожалеет дел и слов, а кто разделит хлеб и кров. С кем можно всё, до простоты,а с кем и не рискнёшь на "ты", Кому-то сердце распахнёшь, а перед кем-то дверь замкнёшь, В кого-то веришь, как в себя, кого-то терпишь, не любя, С одним и в горе, хоть куда, с другим -и в радости беда. Никто не знает наперёд, что нас на белом свете ждёт: Кого блистательный успех, кого позор за тяжкий грех, Всю жизнь везение - одним, боль и страдания - другим, Одним за правду - вечный бой, другим - и ложь сама собой. Так и живём мы на земле, то в добродетели, то в зле, Грешим на молодость, порой, на обстоятельства и строй, Чужим ошибкам счёт ведём и лишь своих не признаём, Друзей обидеть норовим и непростительно язвим. Молчим, когда пора кричать, кричим где надобно молчать, Святынями не дорожим, а перед серостью дрожим, Лелеем собственное "я", то обвиняя, то кляня, Исходим в вечной суете, глядишь, и мы уже не те. Никто не знает наперёд, к чему всё это приведёт, А жизнь уходит, между тем, частично или насовсем.   из инета

Поэзия Серебряного века

Мелодия становится цветком,
Он распускается и осыпается,
Он делается ветром и песком,
Летящим на огонь весенним мотыльком,
Ветвями ивы в воду опускается...

Проходит тысяча мгновенных лет
И перевоплощается мелодия
В тяжелый взгляд, в сиянье эполет,
В рейтузы, в ментик, в "Ваше благородие"
В корнета гвардии - о, почему бы нет?..

Туман... Тамань... Пустыня внемлет Богу.
- Как далеко до завтрашнего дня!..

И Лермонтов один выходит на дорогу,

Серебряными шпорами звеня.                                                                                                                                                                                  

Много есть людей, что, полюбив,
Мудрые, дома себе возводят,
Возле их благословенных нив
Дети резвые за стадом бродят.

А другим - жестокая любовь,
Горькие ответы и вопросы,
С желчью смешана, кричит их кровь,
Слух их жалят злобным звоном осы.

А иные любят, как поют,
Как поют и дивно торжествуют,
В сказочный скрываются приют;
А иные любят, как танцуют.

Как ты любишь, девушка, ответь,
По каким тоскуешь ты истомам?
Неужель ты можешь не гореть
Тайным пламенем, тебе знакомым?

Если ты могла явиться мне
Молнией слепительной Господней,
И отныне я горю в огне,
Вставшем до небес из  преисподней?

В огромном городе моем - ночь.
Из дома сонного иду - прочь
И люди думают: жена, дочь,-
А я запомнила одно: ночь.

Июльский ветер мне метет - путь,
И где-то музыка в окне - чуть.
Ах, нынче ветру до зари - дуть
Сквозь стенки тонкие груди - в грудь.

Есть черный тополь, и в окне - свет,
И звон на башне, и в руке - цвет,
И шаг вот этот - никому - вслед,
И тень вот эта, а меня - нет.

Огни - как нити золотых бус,
Ночного листика во рту - вкус.
Освободите от дневных уз,
Друзья, поймите, что я вам - снюсь.

Я хочу умереть молодой,
Не любя, не грустя ни о ком;
Золотой закатиться звездой,
Облететь неувядшим цветком.
Я хочу, чтоб на камне моем
Истомленные долгой враждой
Находили блаженство вдвоем...
Я хочу умереть молодой!

Схороните меня в стороне
От докучных и шумных дорог,
Там, где верба склонилась к волне,
Где желтеет некошеный дрок.
Чтобы сонные маки цвели,
Чтобы ветер дышал надо мной
Ароматами дальней земли...
Я хочу умереть молодой!

Не смотрю я на пройденный путь,
На безумье растраченных лет;
Я могу беззаботно уснуть,
Если гимн мой последний допет.
Пусть не меркнет огонь до конца
И останется память о той,
Что для жизни будила сердца...
Я хочу умереть молодой!

САТАНА
 

САТАНА

 

Александр Грибоедов: заложник тайны рождения
 

Писатель, который видел будущее

27 января 1826 года, 188 лет назад, родился Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. В русской литературе ему отведено особое место, потому что ни один писатель в своих произведениях не критикует, не высмеивает и не обличает действительность так метко и беспощадно. Несмотря на то, что писал он почти два века назад, его сюжеты очень похожи на то, что происходит в России сейчас.

Герои настолько точно характеризуют современный мир, что кажется, писатель просто заглянул в будущее и написал о нас.

1. Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: пьют и воруют...
2. Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать.
3. Во всех странах железные дороги для передвижения служат, а у нас сверх того и для воровства.
4. Когда и какой бюрократ не был убежден, что Россия есть пирог, к которому можно свободно подходить и закусывать?
5. Российская власть должна держать свой народ в состоянии постоянного изумления.

6. Это еще ничего, что в Европе за наш рубль дают один полтинник, будет хуже, если за наш рубль станут давать в морду.
7. Если на Святой Руси человек начнет удивляться, то он остолбенеет в удивлении, и так до смерти столбом и простоит.
8. Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения.
9. Ну, у нас, брат, не так. У нас бы не только яблоки съели, а и ветки-то бы все обломали! У нас, намеднись, дядя Софрон мимо кружки с керосином шел - и тот весь выпил!
10. У нас нет середины: либо в рыло, либо ручку пожалуйте!

Краткость - сестра Чехова

35 гениальных и лаконичных цитат русского классика. Один из друзей Антона Павловича Чехова вспоминает такой случай: - Однажды мы разговорились о «Степи». Почему-то вспомнилась в самом начале фраза, на которой я запнулся, читая впервые рассказ: «Она была жива, пока не умерла...» Что-то в этом роде. - Быть не может! - воскликнул Чехов и сейчас же достал с полки книгу и нашел место: «До своей смерти она была жива и носила с базара мягкие бублики», - Чехов рассмеялся. - Действительно, как это я так не доглядел. А впрочем, нынешняя публика не такие еще фрукты кушает. Нехай! Эта фраза так и осталась в рассказе. Вот уже 110 лет нет с нами писателя, но его природное остроумие, парадоксальность мышления и лаконичность до сих пор остаются непревзойденными. Предлагаем вам неустаревающие высказывания Чехова.

Дама сдавала в багаж...
 

Дама сдавала в багаж:
Наган, пулемет, патронташ,
Обрез, к пулемету два диска
И маленькую зубочистку
Секьюрити знает порядки
Нельзя пропускать на посадку
Колючий и острый предмет.
Вот даму ведут в кабинет.
Инспектор глядит очень строго,
Себе вызывает подмогу.
Пришел специальный отряд:
Майор, капитан и солдат.
Эксперт по шнуркам, а вдогонку
В погонах неслась собачонка.
Капитан все проверил коробки,
На ножницы, скрепки и кнопки
Майор на детекторе лжи
Искал у гражданки ножи.
Согласно уставу солдат,
Пять раз разобрал автомат,
Обрез, пулемет и наган.
— Не колет — сказал капитан.
Прощупав шнурки на взрывчатку,
Эксперт дал добро на посадку.
Все вроде в порядке, но звонко,
Залаяла вдруг собачонка.
Похоже она террористка!
Смотрите при ней зубочистка!
Завыла сирена и сразу,
Возникли две роты спецназа.
— Мадам, Вы в своем или нет?!
— Ведь это же острый предмет!


Летит в самолете багаж:
Тротил, динамит, комуфляж.
Граната, три бомбы, два диска.
Но нет, не прошла зубочистка.

1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.