Американцы обладают удивительной способностью превращать трагедию в фарс. Известный пример: 60 лет назад заокеанские модельеры ограничили полезную площадь дамского купальника лишь соображениями благопристойности; неокрепших соотечественников он взбудоражил подобно атомной бомбе, и его тут же окрестили «Бикини» — по названию тихоокеанского атолла, где проводились ядерные испытания. Но есть другой, не столь известный пример единения любви и смерти — на первом смертоносном гостинце для Бикини красовался силуэт кинозвезды Риты Хейворт. Безымянный художник точно передал настроения зрителей — обворожительную актрису называли секс-бомбой номер один. 
    
   Маргариту Кармен Кансино никто не спрашивал, хочет ли она учиться танцевать. Ничего удивительного, ведь она родилась в семье профессиональных танцоров и не где-нибудь, а в Нью-Йорке, городе, подарившем миру мюзикл. Говорят, отец привел Риту в танцкласс в 1921 трехлетней крошкой, и эта школа составила все ее образование. Рита оказалась настолько способной ученицей, что в 1926 г. попала на съемочную площадку фильма «La Fiesta». Читатель уже ждет непременного «в тот день она проснулась знаменитой»? Ничего подобного. Восьмилетней девчонке предстояло еще десять лет отплясывать хабанеру и другие танцы вместе с родителями, прежде чем состоялся ее официальный дебют в кино.

Тем временем отец перевез семью в Голливуд и открыл школу танцев для амбициозных хористок, мечтающих выдвинуться из массовки. На первых порах семейный бизнес процветал, однако началась великая депрессия. Школу пришлось закрыть, а отцу — выступать дуэтом с дочерью. В жизни она была застенчива, зато в танце преображалась совершенно. Ей было всего 12, но она выглядела настоящей нимфеткой. В ту пору импресарио всячески стремились подчеркнуть ее «латинские» черты — заставляли вычернить каштановые от природы волосы и уложить их в тугой пучок. Рита настолько вошла в этот образ, что многие были убеждены в ее мексиканском происхождении и удивлялись отсутствию акцента в ее речи. Рите едва исполнилось 17, когда ее заметил представитель компании «Фокс», и помог ей получить контракт. Указанная в титрах как Рита Кансино, она в трех картинах сыграла бессловестных экзотических танцовщиц, а в четвертой — впервые заговорила. Прогресс был налицо, но тут на студии сменилось все — руководство, методы работы и даже название. Глава новоиспеченной кинокомпании «ХХ век Фокс» Дэррил Занук терпеть не мог бездельников и неудачников. Просмотрев только что смонтированный фильм «Письмо Гарсиа» (1936), в котором главную роль играла Барбара Стэнвик, он потребовал вырезать все сцены с Кансино и тут же выгнал Риту с приговором-диагнозом «безнадежна».

Не было бы счастья... Год спустя Рита вышла замуж за Эдварда Чарлза Джадсона, весьма необычного субъекта, имевшего репутацию голливудского Монте-Кристо. Его знали все, но никто не знал, откуда у него деньги (поговаривали, что его бизнес по продаже автомобилей — лишь прикрытие). Риту подобные толки не смущали — темные личности были ей не в диковинку со времен выступлений в голливудских ночных клубах. Возобладал трезвый расчет: Эд Джадсон обещал открыть перед ней двери киностудии «Коламбиа Пикчерз». Муж сдержал слово, но потребовал от жены очень серьезных жертв. Именно он предложил ей назваться Хейворт, чуть изменив девичью фамилию ее матери, и брать уроки сценической речи. Именно он заставил ее перекрасить волосы в рыжий цвет, высветленный на лбу и становящийся более темным на затылке. Но главное — именно Эд настоял на решительной метаморфозе, которой должно было подвергнуться лицо Риты Кансино, чтобы полностью оправдать новые имя и образ. На это ушло больше года. Еженедельно Рита посещала мучительные сеансы электролиза, чтобы поднять линию волос на три четверти дюйма и облагородить линию лба. Ежедневно она увлажняла непослушные жесткие кудри, дедушкино наследство, специальными маслами, промывала лучшими шампунями и красила, чтобы вытравить все следы испанского происхождения. Наконец, ей пришлось изменить форму носа у знаменитого пластического хирурга Джоэла Прессмана. Так родилась златокудрая Рита Хейворт.

Впервые представленная как Хейворт в титрах скромного детектива «Тень» (1937), Рита истово училась актерскому ремеслу, три-четыре раза в год появляясь в сделанных на скорую руку малобюджетных фильмах. Они не тронули ни зрителей, ни критиков, но превратили ее в профессиональную актрису. Президент «Комамбия пикчерз» Гарри Кон поверил в Хейворт и посоветовал режиссеру Говарду Хоксу взять ее на роль «другой женщины» в картине «Только у ангелов есть крылья» (1939) о приключениях почтовых пилотов в Южной Америке. Она показала себя восхитительно, и год спустя Кон решил перевести ее в фильмы категории «А». Протестировав Риту на двух таких картинах («Ангелы над Бродвеем» и «Музыка в моем сердце»), Кон понял — Хейворт не подведет, — и стал сдавать ее в аренду другим студиям (не удивляйтесь «товарной» терминологии — Голливуд никогда не знал иного подхода к людям). Рита появилась сначала на «Метро-Голдвин-Майер» в картине «Сюзан и бог» (1940), играя второй план для Джоун Кроуфорд и Фредерика Марча, а потом… Потом произошло событие столь интересное, что заслуживает отдельного разговора.

В 1941 г. на киностудии «ХХ век Фокс» решили переснять в цвете полюбившуюся зрителям картину «Кровь и песок» — знойную мелодраму, известную нам по недавнему римейку с Шарон Стоун. В нем роковая женщина Дока Соль морочила голову наивным тореадорам. Здесь уместно воскликнуть: «Тесен мир Голливуда, господа!» Продюсером фильма «Кровь и песок» был небезызвестный Дэррил Занук. Изначально он берег роль Доки Соль для красотки Кэрол Лэндис, однако ту не устраивала перспектива показаться на экране с копной рыжих волос, как требовалось по сценарию. А кроме Лэндис на «Фоксе» актрис нужного амплуа не было, и Зануку не оставалось ничего, как арендовать у «Коламбии» горячо ненавидимую им Риту Хейворт. Та, разумеется, согласилась — не часто выпадает такой случай отомстить «заклятому другу». Месть удалась, образ Доки Соль стал одним из лучших в послужном списке актрисы. Хвалебные отзывы критиков подтолкнули Кона вернуть Риту в родные павильоны. Фред Астер, недавно ушедший со студии RKO и расставшийся с давней партнершей Джинджер Роджерс, выбрал ее для совместной работы в фильмах «Разбогатеть не суждено» (1941) и «Нет тебя очаровательней» (1942), приятных мюзиклах, которые показали Хейворт на пике возможностей. Рано или поздно эти люди должны были встретиться. Астер называл Риту одной из своих любимых партнерш. Танцевала она бесподобно, а соблазняла и того лучше. Впрочем, сама Хейворт не считала себя роковой женщиной. Раскроем и другую маленькую тайну: голосом Риту создатель обделил — за нее пели другие актрисы.

На «ХХ век Фокс» Хейворт вернулась не просто кинозвездой, а национальной любимицей. 11 августа 1941 г. ее фото неглиже (смелость по тем временам неслыханная!) появилось на обложке солидного журнала Life. Отныне снимок полуобнаженной красавицы перестал считаться в США скандальным — он приравнивался к произведениям искусства эпохи Возрождения. Любой исследователь массового сознания без труда разглядел бы в этом проявление комплекса неполноценности — именно таким вульгарным способом американцы решили восполнить отсутствие у себя мастеров масштаба Рафаэля. Но фрейдисты предпочли помалкивать — страна жила ожиданием войны, и принцип «чем бы дитя ни тешилось…» главенствовал во всем. 
   Желая ковать железо (точнее, чеканить золото), пока оно горячо, «Фокс» спешно ставит для Хейворт костюмный мюзикл «Моя девушка Сэл» и в эпическую драму «Легенды Манхеттена» (оба 1942). Столь напряженная работа не могла не сказаться на личной жизни актрисы. В том же году Хейворт развелась с Джадсоном, чтобы выйти замуж за Виктора Мэтьюра, с которым играла в «Моей девушке Сэл», но…

Актер и режиссер Орсон Уэллс, чья новаторская радиопостановка «Войны миров» 1938 г. свела с ума всю Америку, в начале сороковых переживал трудные времена. Его новейший фильм «Гражданин Кейн» (1941) провалился в прокате, а медиамагнат Уильям Херст, узнавший себя в главном герое, назвал Уэллса коммунистом, что для тогдашних американцев было страшным проклятием. Год спустя Уэллс, будучи в Южной Америке на съемках очередной картины, однажды решил скрасить досуг просмотром какой-нибудь незатейливой мелодрамы. Выбор пал на «Кровь и песок». За достоверность дальнейшего не ручаемся, но легенда гласит, что дело было так. Когда фильм закончился, режиссер встал и, ни слова не говоря, направился к выходу. Встревоженные друзья нагнали его на лестнице: «Неужели такое плохое кино?» — «Причем тут кино! — закричал Уэллс. — Завтра же улетаю в Штаты. Нет, сегодня!» — «Зачем?» –«Жениться на Рите Хейворт». С тем Орсон Уэллс и помчался навстречу судьбе. Брак Риты с Мэтьюром не состоялся, в 1943 г. она вышла за Уэллса. Что ж, быстрота и натиск часто окупаются. Хотя бы на первых порах… 
   Через год на экраны вышел второй цветной фильм с Ритой Хейворт — роскошный мюзикл «Девушка с обложки». Партнером красавицы выступал главный конкурент Фреда Астера на титул лучшего голливудского танцора всех времен — Джин Келли. Он вывел Риту Хейворт на высшую звездную орбиту, хотя ее следующая картина «Сегодня и ежевечерне», история Лондонского мюзик-холла, который не закрывался даже на время гитлеровских бомбежек, была значительнее.

Когда вторая мировая война закончилась, американцам потребовались символы мирной жизни. Бомбу, взорвавшую тогда общественное мнение, испытывали не на полигонах Невады, а в лучших кинотеатрах страны. Называлась она «Гилда». Это была новая мелодрама с Ритой Хейворт. Ажиотаж картина создала неимоверный. «Хейворт показывает стриптиз перед камерой!» — возмущались цензоры. Ревнивые жены руками закрывали глаза мужьям, лишь бы они не видели, как эта длинноволосая длинноногая Хейворт снимает (о, ужас!) перчатку на глазах у изумленной публики. 
   Действительно, Рите Хейворт достаточно было снять перчатку, чтобы покорить миллионы мужчин разного возраста, семейного положения и политических взглядов. А уж если помимо этого зрителям предлагалось вслед за ветреной красоткой Гилдой заглянуть в притоны Буэнос-Айреса, пощекотать себе нервы криминально-любовной интригой, цены такому фильму не было. И исполнительнице главной роли — тоже. Впрочем, один из критиков метко назвал фильм «первоклассным мусором». Сценарий действительно грешил множеством несуразностей и, как говорится, был написан на коленке. Бывшие любовники, Гилда и Джонни встречаются вновь, когда она выходит замуж за владельца буэнос-айресского казино, в котором Джонни следит за порядком. Мало-помалу выясняется, что в казино проходят некие таинственные сделки с куплей-продажей вольфрама. Зрителю сразу становится ясно: это неуклюжие уловки сценариста, чтобы в нужный момент удалить мешающего героям мужа. Однако созданный Ритой портрет независимой и, в общем, порядочной женщины, ставшей игрушкой в руках двух сгорающих от ревности мужчин, сегодня врезается в память зрителя сильнее, чем ставшая культовой сцена исполнения песни «Put The Blame On Mame» с перчаточным стриптизом. И все же историю не перепишешь — именно этот эпизод принес Рите официальный титул богини любви. Однако хочется спросить — почему партнером Риты в «Гилде» стал Гленн Форд, а не Орсон Уэллс, гораздо более подходящий на роль Джонни? Неужели причины только объективные (опала Уэллса, контрактные обязательства и пр.) и за этим не стоит опасение Орсона поблекнуть в лучах славы своей знаменитой супруги, показавшись с ней на одном экране? 
   Между тем, многие считают, что любовь к нему была главной в жизни Риты. Она родила ему свою первую дочь, Ребекку. Но ни брак, ни тем более творческий союз «Уэллс–Хейворт» не просуществовали долго. Они прожили вместе пять лет без шести дней, и по иронии судьбы предстали на экране вместе лишь после развода, в картине 1948 г. «Леди из Шанхая». Тем не менее Рита доверилась ему, как всегда доверялась мужчинам, и решилась для этого фильма сменить облик вновь. К ужасу боссов «Коламбии» Хейворт обрезала свои роскошные локоны (а они, между прочим, считались важнейшим коммерческим достоянием киностудии!) и перекрасилась в платиновую блондинку. Консервативная публика не могла с этим примириться, и картина провалилась в прокате. Рядовым зрителям было наплевать на изумительно снятые сцены, когда Хэйворт отражается во множестве зеркал. Теперь их называют волшебными, в них ясно читается: Уэллс любил свою бывшую супругу и после развода.

Провал картины, в которой Рита страстно желала показать себя не «девушкой с обложки», а серьезной актрисой, привел к глубокому творческому кризису. В том же 1948 г. она впервые побывала в Европе и на французской Ривьере встретила Ага Хана — сына всемирно известного исламского духовного лидера, а по совместительству миллионера и плейбоя. Вспыхнула новая любовь, а вместе с ней желание последовать примеру Греты Гарбо — уволиться с «фабрики грез» по собственному желанию. Влюбленная пара объехала всю Европу, появилась на Каннском фестивале, заполонила обложки модных журналов и вызвала скандал в среде моралистов, поскольку Ага Хан не был разведен с прежней женой. В Голливуд Рита Хейворт вернулась только для того, чтобы расторгнуть контракт с Коламбией, выплатить неустойку в четверть миллиона долларов и, по слухам, плюнуть в лицо главе киностудии Гэрри Кону, тирану и интригану, всегда стремившемуся контролировать и карьеру, и личную жизнь актрисы. Орсон Уэллс в своих воспоминаниях так отзывался о ее роковом решении: «Она занимала положение, о котором многие не могли и мечтать, но которое не приносило ей никакой радости. Она ненавидела своих героинь. Ей не нравилось быть Ритой Хейворт».

И вот она получила титул принцессы, осуществила мечту каждой маленькой американки. Но принцесса-то была не сказочная, а вполне реальная, к тому же восточная. На несколько лет Рита как бы выключилась из жизни. Увы, ореол романтического побега из Голливуда быстро потускнел. Али Хан осознал выгоду жизненного кредо, позже и совсем по другому поводу сформулированного как: «Если б я был султан, был бы холостой». Некогда самая яркая звезда Голливуда сидела в четырех стенах: ни работы, ни друзей, ни, по большому счету, семьи — даже дочь Жасмин, родившаяся в этом браке, не повлияла на Али Хана. Рита развелась с ним в 51-м и через год, практически без гроша в кармане, пошла на поклон к ненавистному ей Кону. Тот согласился забыть былые обиды и немедленно свел ее с Гленном Фордом для картины «Любовь в Тринидаде». Однако попытка повторить успех «Гилды» не удалась. Звездный поезд Риты уже ушел, и догнать его было чертовски сложно. В отчаянии она прибегла к опыту великой Аллы Назимовой, трагической красавицы немого кино. Та пыталась спасти свою карьеру, сыграв Саломею. Расчет, казалось был верным — Хейворт самой природой была предназначена для роли библейской искусительницы. Но в фильме 1953 г. заглавная героиня превратилась во второстепенную, ее история шла вразрез с основным действием. Виноват в этом был, прежде всего, режиссер, но те, кто покупал билеты на фильм с Ритой Хейворт разочаровлись в актрисе. После «Саломеи» Рита впала в тяжелейшую депрессию. Обеспокоенная тем, что не может повторить успех середины 40-х, Рита в очередной раз поссорилась с Коном и покинула «Коламбию». Она вышла замуж за певца Дика Хэймса, но их союз распался через два года. Смирив гордыню, она вернулась на киностудию и сыграла в отличной картине «Приятель Джоуи» всесте с Фрэнком Синатрой и Ким Новак. Но это был, по сути, ее последний успех. Хейворт зачастила к психоаналитику и стала пить. Все решили, что эта хандра — только блажь стареющей кинозвезды. На самом деле все оказалось гораздо серьезнее. То были первые симптомы болезни Альцгеймера, которую врачи не сумели вовремя определить. Роковая халатность эскулапов, и в результате богиня любви медленно ветшала, даже не подозревая, что с ней происходит. 
   К началу 70-х она практически не могла работать — на съемках ее «лебединой песни», картины «Гнев господний» (1972) ей подсказывали каждую реплику. Она умерла 15 лет спустя, находясь на попечении дочери Жасмин. 
   У Риты Хейворт было все — деньги, слава, поклонники. Не было лишь настоящей любви. Не потому ли она, несомненно большая актриса, осталась в истории кино лишь как Гилда, девушка с обложки и секс-бомба номер один?