Роман брутального Габена и эпатажной Дитрих длился всего шесть лет, но что это были за годы! Гремучая смесь любви, самоотверженности и даже супружеских измен, приправленная мощными раскатами боевых орудий, провела их через все тяготы Второй Мировой войны, но испарилась вместе с возникшим чувством собственничества и недовольства. Марлен так и не стала всецело принадлежать Габену, однако это не помешало ему получить звание идеального мужчины всей ее жизни.

Если мужчина — писаный красавец, стоит ли удивляться тому, что у него великое множество пассий? А если этот красавец еще и итальянец, то быть сентиментальным он просто обязан. Для Катрин Денев эта встреча на съемочной площадке была ничем не примечательной. Просто работа, и все. К тому же сентиментальность никогда не была тем качеством, которое ее привлекало в мужчинах.
По иронии судьбы, именно так назывался фильм, который свел вместе эту красивейшую пару. И «это» случилось именно с ними. На момент их встречи Катрин только-только рассталась с режиссером Франсуа Трюффо. Она была холодна и замкнута. Впервые увидев ее, Марчелло подумал: «Еще одна профессиональная красавица». Он тоже пребывал не в лучшем расположении духа: на тот момент он переживал разрыв с актрисой Фэй Данауэй, которая, расставаясь, бросила ему в лицо презрительное «Маменькин сыночек!»

Рядом с ним всегда были сильные женщины, но далеко не каждая была готова стать для него не только возлюбленной, но и матерью. Как истинный итальянец, подсознательно он искал именно такой тип женщин, пока, в конце концов, не женился на Флоре — своей первой и единственной жене. И уж чего этой святой женщине точно было не занимать, так это мудрости, терпения и всепрощения. Флора без памяти любила Марчелло и заранее приняла и простила все его измены — настоящие и будущие. Она сама была итальянкой и хорошо понимала, что надеяться на верность Марчелло — все равно что пытаться спрятать в карман солнечный зайчик. Она и не пыталась. Просто любила и была его лучшим другом. Ей он поверял свои любовные тайны, неизменно возвращаясь в лоно семьи после окончания очередного романа, чтобы залечить разбитое сердце.

Ни для кого не было секретом, что Роже Вадим страстно и нежно любил Катрин Денев. Познакомились они, когда ей было семнадцать лет, а ему тридцать два. Она была в том же возрасте, что и Брижит Бардо...Первой женой режиссера была Брижит Бардо, второй (гражданской) – Катрин Денёв, третьей – Джейн Фонда. Всего у Роже Вадима было официально зарегистрировано четыре брака, и, соответственно, он имел четверых детей от разных матерей.
 Вадим встретил молодую дебютантку Катрин Дорлеак (Денёв). Катрин была в то время еще не блондинкой, наоборот – очень темной шатенкой. Она скромно одевалась, носила стрижку каре и всем говорила, что никогда не станет актрисой, подобно ее старшей сестре Франсуазе, которая считалась почти звездой новой волны французского кино.

Вадим вспоминал об их первой встрече: «В тот вечер, когда я с ней познакомился, она танцевала чарльстон, который был снова в моде. Ей нравилось смеяться и идти по жизни то смеясь, то хмурясь». Она очаровала режиссера, и он, влюбившись, пригласил ее сниматься в кино. Юная дебютантка сыграла в картине, рассказывавшей историю маркиза де Сада. Данный любовный опыт был классическим: маститый режиссер соблазнил молодую девушку, дебютантку. Начались регулярные встречи влюбленных, завершившиеся беременностью Катрин.

"Джентльмены предпочитают леди» – эти слова на обложке журнала «Тайм» за май 1954 года сопровождали портрет ослепительной красавицы – голливудской звезды Грейс Келли. Подпись оказалась пророческой, хотя потребовала небольшого уточнения: не просто джентльмены, но царствующие особы предпочитают леди всем остальным красавицам.

       На Каннском фестивале в мае 1955 года Грейс принимает предложение известного журналиста Пьера Галанта сделать серию фотографий с князем Монако Ренье III. Правда, сначала идея эта показалась ей не столь привлекательной – предстояло долго и утомительно кружить по извилистым серпантинам крошечного королевства. Но фотосессия обещала быть выигрышной – монарх принимает у себя голливудскую звезду.

Солнце клонилось к закату, когда ослепительная красавица в платье с крупными яркими цветами впервые ступила на красноватую землю. Князь Ренье протянул ей сильную руку и повел знакомить со своими подопечными, вольно расположившимися в вольерах роскошного зоосада. Этой же крепкой рукой он бесстрашно погладил огромного саблезубого тигра. Блицы фотоаппаратов освещали прогулку героев до позднего вечера.
                

Они познакомились на съемках фильма "Кристина" в 1958 году, причем Роми Шнайдер, к тому времени уже признанная звезда кино, сама выбирала партнера для фильма, и выбрала именно Алена Делона по фотографии.  Вопреки утверждениям о любви с первого взгляда, актриса поначалу находила, что в Делоне «всего слишком»: «слишком красив, слишком молод, слишком хорошо причесан да еще одет, как джентльмен — при галстуке и в модной паре». Алену же она казалась совсем не привлекательной.
. Однако после окончания съемок им обоим стало ясно, что они влюблены, и несмотря на сопротивление матери, известной актрисы  Магды Шнайдер, Роми улетела в Париж к Алену Делону.

Самые громкие романы ХХ века


Вивьен Ли и Лоуренс Оливье — одна из самых ярких пар Голливуда. Оба красивы, успешны и невероятно талантливы. На экране и на сцене они казались безумно влюбленными и счастливыми, но их реальная жизнь мало напоминала сказку со счастливым концом. Они прожили вместе двадцать лет, наполненных любовью и скандалами с оскорблениями, совместными творческими проектами и завистью к успеху. Временами казалось, что они ненавидели друг друга больше, чем любили...
Любовь с первого взгляда
Вивьен Ли и Лоуренс Оливье познакомились в конце 1934 года. К тому моменту он уже по праву считался королем английской сцены, спектакли с его участием шли с огромным успехом, а она была подающей большие надежды молодой актрисой. Оба были несвободны, а у нее еще и подрастала годовалая дочь. Когда же Вивьен увидела аристократичного красавца, исполняющего главную роль в спектакле «Ромео и Джульетта», не смогла остаться равнодушной. Она забыла обо всем и со свойственной ей страстью воскликнула: «Вот за этого человека я выйду замуж!» На резонное замечание подруги о том, что у нее уже есть муж, актриса заявила: «Все равно я выйду за него. Вот увидишь!»
С того вечера Вивьен стремилась попасть на каждый спектакль с участием Лоуренса Оливье. Однажды она сумела пробраться за кулисы, где лично познакомилась с объектом своей любви и наговорила ему комплиментов. Польщенный вниманием красивой девушки Оливье пообещал прийти на премьеру ее спектакля «Маска добродетели». И сдержал обещание. А увидев ее на сцене, был поражен силой ее обаяния.

Марсель Сердан и Эдит ПиафЭто была потрясающая любовь французского спортсмена, чье имя занесено в Зал славы боксеров в Лондоне, и непревзойденной певицы, о которой один из ее многочисленных любовников восторженно сказал: «Жизнь прекрасна! И ты прекрасна, как жизнь!»
В конце 1946 года Пиаф в одном из ресторанов пред­ставили неоднократного чемпиона Франции и Европы по боксу, «марокканского бомбардира» Марселя Сердана.
Он родился в бедной семье 22 июля 1916 года в Каса­бланке (Марокко), куда отец переехал из Франции в поис­ках работы. В возрасте 17 лет парень победил в своем пер­вом турнире в Касабланке, где впоследствии поселился со своей женой Маринеттой и тремя сыновьями.

На любительском ринге боксер провел 107 боев, из них выиграл 103 (40 боев нокаутом и 62 досрочно). В 1934 го­ду Сердан перешел в профессионалы и за 15 лет карьеры провел 116 боев, из которых выиграл 112. 64 поединка француз закончил досрочно, за что получил прозвище «бом­бардир из Касабланки». Хотя, как утверждала пресса, Мар­сель никогда не стремился к нокауту и всегда отличался уважительным и гуманным отношением к своим соперни­кам, насколько это позволяла специфика бокса. В период с 1942 по 1944 год чемпион сражался против фашистов в рядах ВМФ Свободной Франции.

Хотя имя Сердана было хорошо известно в спортивных кругах, певица не придала значения этой мимолетной встре­че. К тому же рядом с высоким и стройным брюнетом кро­хотная и хрупкая звезда выглядела еще меньше. Эдит уехала на гастроли в США, совершенно позабыв о новом знаком­стве, но через некоторое время в ее нью-йоркской кварти­ре зазвонил телефон. Приятно было встретить француза в Америке, и звезда согласилась поужинать с ним.

В узком кругу знаменитостей они стояли на самом далеком расстоянии друг от друга – ветреная блондинка и сдержанный интеллектуал. Заметив друг друга, Мэрилин и Артур стали родными, но так и не смогли заглянуть глубже созданных публикой образов.

Артур Миллер дает одно из последних интервью. Оператор замечает, что у драматурга уже плохо работают суставы. Любовная история с Монро – вопрос 40-летней давности, но пальцы пожилого мужчины заметно дрожат. Вопросы следуют один за другим: когда Миллер снова говорит о своей Мэрилин, профиль становится прежним – резким. Не хватает только папиросы в углу рта и очков в тонкой, франтоватой оправе.

“Мы были двумя частями, контрастами общества. Я не сразу понял, что рядом была не просто чувствительная, любившая жизнь женщина. В сердцевине ее характера сохранялась мрачность, о которой я не подозревал. Но я любил ее. Мне казалось, что достаточно быть рядом, чтобы давать надежду”. Он ошибался.
Как-то он вспомнит, что увидел Монро впервые на одном из званых коктейльных вечеров. Она была в откровенном, почти прозрачном платье, пила сладкое игристое вино и много смеялась. Мужчины вокруг этой актрисы порхали как стая мотыльков вокруг жаркого огня. Она всем раздаривала улыбки, впрочем, не обещая большего. Рядом с ней всегда находился супруг – бывший бейсболист Джо ДиМаджо. По складкам на лбу и сжатой линии губ только дурак бы не понял – он устал ревновать.

Весна 1946 года. Странно, но даже огромные хвалебные рецензии на первых полосах парижских газет не так его радовали, как эта скромная полоска бумаги — билет на поезд. Неужели всего через несколько дней он будет в Пиренеях? Огромный город с его машинами, клошарами, полицейскими и даже театрами останется где-то далеко-далеко. А ведь он любит Париж. Но работа над «Калигулой» действительно потребовала огромных усилий. Так что после триумфальных премьерных показов спектакля он, Жерар Филип, с чистой совестью может позволить себе пару недель отдыха.
К тому же компания подбирается приятная – его добрые знакомые Жак Сигюр, с которым они снимают одну квартиру на двоих, и Николь Фуркад – владелица ожидающего их домика в горах. С ней Жерар встретился еще в оккупированной Ницце в 1942-м. А недавно Сигюр приводил Николь к нему в уборную после премьерного показа «Калигулы».
Жерар уверен: уж они-то не станут петь ему бесконечную осанну, как авторы рецензий и статей! Скорее всего, наоборот, будут подшучивать над слишком цивилизованным товарищем, неспособным с первобытным изяществом перепрыгнуть с одного камня на другой.
Между прочим, Николь — режиссер-документалист и журналист, она объездила многие экзотические уголки мира. Горы, пустыни, джунгли — где только не ступала ее маленькая ножка! Так что пусть подшучивает, имеет право…

«Схожу с ума по парню» – такую надпись на платиновых часах, посланных Мелу Ферреру ко дню рождения, сделала Одри Хэпберн. Популярная песенка Ноэля Коуарда стала паролем в их отношениях. Одри приняла предложение Мела стать его женой и оставалась ею 13 почти счастливых лет.
Впервые они встретились с Феррером в Лондоне на домашней вечеринке летом 1953 года. Мел был на двенадцать лет старше Одри, как раз на полный зодиакальный круг. Она уже видела его в фильме «Лили» в роли кукольника. Кажется, он был похож на принца, хотя многие упрекали его в профессиональной холодности. Она, безусловно, не слышала тогда, как отзывались о Меле: «В нем нет теплоты, ему нечего дать зрителю. Умный – да, добрый – отнюдь». Сблизившись, Одри с удивлением узнала, что Мел пишет детские книжки, ставит спектакли на радио и в театре и вообще знаком со всеми в Голливуде. У них было много общего, и прежде всего трудное детство, отягощенное серьезными болезнями. Мел болел полиомиелитом и много сил отдал восстановлению моторики в своей полупарализованной руке. Одри девочкой во время войны голодала до такой степени, что выкапывала из промерзлой земли картошку, репу и даже луковицы тюльпанов.

Одним из первых подарков Мела было изящное ожерелье из настоящих морских водорослей. Он вручил его в день бродвейской премьеры спектакля «Ундина» по сказке Андерсена. Одри была русалочкой. Мел – рыцарем и в тот раз также антрепренером. Именно тогда Одри впервые почувствовала надежное плечо Феррера. Он окружил Одри заботой, которой ей всю жизнь не хватало. Это он посоветовал ей законспирировать телефон так, что даже ее ближайшие сотрудники не знали его тайный номер. Мел подарил двух пуделей, и теперь именно они скрашивали ей тихую жизнь в перерыве между спектаклями и съемками. Влюбленные стали давать интервью только вместе, фотографироваться только вместе. И светские хроникеры всерьез заговорили о новом союзе.
Весной 1954 года Одри получила «Оскара» за свою роль в «Римских каникулах» и премию «Тони» за «Ундину». Но успех был оплачен дорогой ценой. Здоровье хрупкой актрисы было подорвано, Мел помог ей уехать в Швейцарию. Она поселилась в тихой гостинице на берегу озера Люцерн, строго соблюдала диету и укладывалась спать в восемь часов вечера. В конце лета она приняла предложение Мела и послала ему к тридцатисемилетию тот самый тайный знак – подарок. «Схожу с ума по парню» – похоже, так оно и было…

"Я не суеверна, но есть вещи, которые приносят мне несчастье – да хотя бы мужчины"

Ава Гарднер и Микки Руни.

Микки Руни, суперзвезда того времени, буквально ошеломлен встречей с ней. В 20 лет он уже получил своего Оскара. Главный сердцеед, привыкший к тому, что женщины без ума от него, был удивлен, что начинающая актриса отвергала и его самого, и все его ухаживания, цветы, подарки, причем дорогие подарки. Ему еще не встречались девушки, воспитанные в такой строгости, ведь даже поцелуя до брака он не мог добиться от Авы.

Короче говоря, Микки Руни решился на то, о чем мечтали многие девушки из его окружения. Он сделал предложение красавице. Ава согласилась. Чем не принц из кино? Конечно, она надеялась, что Микки действительно любит ее. Он может и любил, но изменять себя не собирался. Вечеринки, гольф и покер сменяли друг друга, а молодая жена проводила вечера в одиночестве.