А если конкретней — то разговор пойдёт про самую обыкновенную стирку, отравлявшую существование любой викторианской домохозяйке. Хотя если задуматься, то в этом плане мы ушли совсем не так далеко. Если не наши родители, то уж бабушки точно стирали именно так. 

Первые стиральные машинки стали пользоваться популярностью только в 1880-х годах, но многие домохозяйки враждебно приняли этот столь необходимый предмет домашнего обихода.

Первые стиральные машинки из-за своего несовершенства рвали ткань или же оставляли на ней ржавые отметины. Так что в конце 19-го века женщинам приходилось стирать, используя проверенные бабушкины методы. А методы эти были очень трудоёмкими. Но зато они здорово развивали мускулатуру – ещё бы, ведь стирка занимала целый день (в Америке это обычно был понедельник). Для викторианской домохозяйки стирка была воплощением ночных кошмаров, поэтому женщины старались стирать как можно реже – раз в неделю или же раз в несколько недель, просто складируя грязное белье. Разумеется, это относится к тем, кто мог себе позволить много перемен одежды. Но опять же, те дамы, что часто меняли платья, могли потратиться и на прачечную. 

                                                                   

Почему стирка была адом на земле? Да потому, что для начала требовалось где-то раздобыть воду. Если вы жили в сельской местности, где нет водопровода, то пришлось бы идти за водой на колодец, а потом тащить ведра обратно а-ля Аксинья из идеологически правильного «Тихого Дона». Впрочем, некоторые крестьянки предпочитали стирать прямо на реке или озере, если таковое было поблизости и если погода позволяла (поскольку в проруби особенно-то не постираешь). В таких случаях они зачастую обходились без мыла и отскабливали грязь, ударяя бельем о камни. Но не всем женщинам приходилось брать воду в колодце, у многих были колонки во дворе или, если они проживали в городе, водопроводная вода.

Итак, воду мы принесли и даже подогрели, теперь настало время задуматься о мыле. В начале 19-го века мыло часто изготовляли в домашних условиях, из воды, золы и жира. Тогда в пособиях по домоводству можно было найти много рецептов различных видов мыла: для кружев, для шерсти, для тонкой ткани. Но с середины 19-го века мыло начали изготавливать в промышленных масштабах. Например, популярным было мыло компании Пирс — для его рекламы Джон Эверетт Милле написал известную картину «Пузыри», для которой позировал его внук. Массовое производство мыла пришлось к нельзя кстати, но оставалась ещё проблема грязных пятен. Зачастую их мылом не возьмешь. Но хорошая английская домохозяйка знала много способов, как справится с самыми противными пятнами. Для выведения жирных пятен использовали мел, для пятен от травы – спирт, для кровавых пятен – всем вампирам на заметку! — керосин. В качестве отбеливателя долгое время использовали человеческую мочу или свиной навоз, но самым лучшим отбеливателем считался лимонный сок (увы, тогда он стоил дороже мочи). Чтобы одежда не выцвела, в воду добавляли уксус (для розовых и зеленых цветов), буру (для красных), щелочь (для черных) или отруби (для прочих цветов). Шёлк советовали стирать в керосине.

Как и в наши дни, перед стиркой белье сортировали по цвету и по степени загрязнения. Наиболее грязную одежду замачивали в щелочи, потом кипятили. Грязь и пятна отскребали с помощью стиральной доски, но её нельзя было применять, например, для платьев из лёгкого шелка – иначе от них просто ничего не осталось бы. Одежду стирали в большом ведре или в лохани, часто используя валёк или мешалку для белья. Это деревянная палка, на конце которой находится медный конус или несколько «ножек». Мешалку опускали в ведро с бельем и крутили.

Покончив со стиркой, женщины раскладывали белье на траве или развешивали его на верёвке на улице, а в зимнее время, на чердаке. Поскольку города в 19-м веке не отличались особой чистотой – взять хотя бы дым из заводских труб или каминную золу, которую выбрасывали прямо на улицу – то сохнущее белье могло быстро запачкаться. Поэтому прачки старались отжать белье получше, чтобы оно просохло как можно быстрее. В начале 19-го века женщины отжимали белье в ручную, но к середине века на помощь им пришел пресс для отжимания белья. Мокрое белье клали между двумя валиками и вращали ручку.

И после того когда белье высыхало, то можно было приниматься за глажку. Разумеется, никто и мечтать не мог об утюге, который включается в розетку и не остывает, пока его не выключишь. В 19-м веке утюг мог весить как хорошая гантель. Чтобы нагреть такой утюг, его нужно было прислонить к кухонной плите. Вообще для глажки требовалось несколько утюгов, потому что они быстро остывали. Помимо основных утюгов, существовало ещё много дополнительных разновидностей – например, утюги для глажки галстуков и лент или утюги для рюшек.

Поскольку стирка и глажка были такими изнурительными упражнениями, каждая домохозяйка мечтала просто сдать грязное белье в прачечную. В прачки шли пожилые женщины, вдовы или же домохозяйки, которым требовался дополнительный доход. Мужья последних зачастую были сезонными рабочими с непостоянным доходом, инвалидами или алкоголиками, так что жене приходилось брать на себя функцию добытчика. Работы прачки была крайне неприятной, даже хуже чем профессия швеи. Изо дня в день нужно было наклонятся над лоханью, получая в придачу к заработанных грошам боль в спине, красное от пара лицо и цыпки на руках из-за постоянно соприкосновения с щелочью. Но по крайне мере, работа прачкой приносила хоть какой-то доход. Хотя и не для всех. Да-да, некоторым женщинам приходилось горбатиться над лоханью совершенно бесплатно.

В 19-м веке в Англии и Ирландии предпринимались попытки реабилитации проституток, подыскав им другое, менее порочное занятие. Стирка подходила как нельзя кстати – если рассматривать её как метафору, то отскребая грязь с белья, женщина так же очищала скверну со своей души. В Ирландии такие организации называли в честь Марии Магдалины, которая, согласно традиции, была блудницей, раскаявшейся в грехах. Приюты первоначально организовывали как краткосрочные пристанища для падших женщин — научившись честному труду, проститутка могла покинуть приют и жить честной жизнью на свободе. Но мало помалу Magdalene Laundries превращались в тюрьмы. Попав в такую прачечную, женщина уже не могла её покинуть, как бы сильно ей этого не хотелось. Кроме того, помимо проституток в приюты Св. Магдалины стали помещать женщин, родивших детей вне брака, умственно отсталых, жертв насилия и даже девочек, чьё поведение казалось опекунам слишком распущенным. Условия их содержания в некоторых случаях были невыносимыми. Работа с утра до вечера, запрещение разговаривать, частые телесные наказания – вот та реальность, с которой многие «пансионерки» сталкивались постоянно. О жизни в этих прачечных рассказывается в  очень тяжелом фильме The Magdalene Sisters.

А ниже вашему вниманию представляются прогрессивные усовершенствования для облегчения процесса стирки и глажки.

Аэлита 54