Перед нами икона XV века «Крещение Господне», принадлежащая иконописцу из круга Андрея Рублева. Икона очень лаконична, соответствует Евангельскому рассказу о Крещении, показывая не только само Крещение, но и богословский смысл праздника:  в этот день Бог явился Един в трех Лицах:

Бог-Сын – Иисус Христос, Бог-Дух Святой – в виде голубя  и Бог-Отец как глас с Небес. «Во Иордане крещающуся Тебе, Господи, Троическое явися поклонение…»,

- так поется в тропаре праздника. Иисус Христос впервые явился как один из числа Троицы. Потому праздник правильно называется не Крещением, а Богоявлением.

Особенность иконы и ее завораживающая красота – в плавности и особой нежности, с которыми обволакивают Спасителя и вода, и горы; и то, как Иоанн Предтеча глубоко склоняется перед Спасителем; и с каким трепетом Ангелы ждут Его на берегу, приготовив пелены как восприемники, и как нежно кладет краски и пробелы иконописец, делая образ Крещения Иисуса прозрачным и нежным. Теплота, исходящая от иконы, передается и молящимся.

Икона имеет подчеркнуто вертикальное измерение. Оно создается за счет реки устремленной вверх, и гор, вершины которых наклонены в право, повторяя поклон Иоанна.

Усиливается вертикаль двойным диагональным движением снизу вверх. Одна диагональ - с нижнего левого угла в верхний правый - заканчивается уходящей в горы рекой.

Другая - с нижнего правого угла в верхний левый - проходит от нижнего выступа горы, на котором стоит нога Ангела, через фигуру Иоанна Крестителя. Эти диагонали пересекаются в центре – на фигуре Иисуса Христа, делая его средоточием и сердцем образа.

Вертикаль сильно подчеркивается лучом, в центре которого голубь. Тройной луч голубого цвета исходит из полукруга в верхней части иконы, который символизирует Небеса. Он сосредоточивает внимание  на Иисусе. Это Бог-Дух Святой нисходит на Сына-Бога и в этот же момент раздается глас Бога-Отца:

«Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение».

Образ Иисуса Христа – центральный. Его фигура, хоть и хрупкая и вытянутая вертикально, но полна сил: все члены ее – грудь, плечи, руки, ноги - округлые и мягкие. Чресла препоясаны, хотя в других изводах Иисус изображается обнаженным. Мягкость создается плавными изгибами реки, ритмически повторяющими рисунок фигуры Спасителя, омывая ее и любовно неся над водами. Фигура как бы парит в воздухе, не касаясь воды.

Скалистые берега расступаются в самой нижней части фигуры - у ног - и сужаются в самой широкой ее части, как бы поддерживая ее вместе с Ангелами, придавая фигуре устойчивость. Потом они снова расширяются на уровне плеч, сужаясь у нимба и устремляясь вверх, смыкаясь над Его головой, полностью скрывая фигуру как в ущелье.

Нежные изгибы, в музыкальном ритме повторяющие и объемлющие фигуру Спасителя, словно исполняют любовный танец, осторожно сопровождая каждый изгиб тела Иисуса Христа. Ущелье, в которое заключается фигура Господа, символизирует собой ад, гроб и смерть одновременно.

Это не случайные образы. В Таинстве Крещения при погружении в воду умирает ветхий человек, а по выходе из нее - рождается новый, отрекающийся от сатаны и всех дел его и дающий клятву служить отныне и вовеки веков уже не дьяволу, а Богу.

Иконописец, помещая Иисуса во время Крещения в пещеру, как в гроб, показывает именно этот смысл и образ Таинства Крещения. Ущелье – это также и образ ада, в который спускается Иисус, чтобы вывести из него Адама и всех ветхозаветных праведников.

Голова и лик Иисуса повторяют образ Господа на иконе Рублева «Спас»: та же мощная шея, взгляд спокойный, мягкий, волосы густые, словно образующие нимб. Теплые светло-коричневые цвета тела Спасителя подчеркивают нежность образа.

Слева мы видим низко склоненную фигуру Иоанна Крестителя. Уступчатые скалы ставят его высоко над Спасителем и он вынужден низко склониться перед Ним в благословляющем жесте.

Эта согбенность подчеркивает, что раб, недостойный даже развязать ремень у ног Хозяина, крестит Своего Господина, перед Которым он низко склоняется как недостойный.

Фигура Иоанна вообще очень странная: слишком длинная правая рука, крестящая Иисуса, и слишком маленькая, словно укороченная, левая, спина тоже очень длинная.

Если бы Иоанн выпрямился, то вся несуразность фигуры была бы сразу видна. Странно выписаны его ноги: они словно перекрещены. Правая нога выписана так, как должна быть выписана левая и наоборот.

Эта несуразность фигуры Иоанна на фоне стройной и изящной фигуры Спасителя, подчеркивает рабство одного и Божественное достоинство другого. За Иоанном видно деревцо, которое придает ему устойчивость, т.к. он настолько сильно склонен над Иисусом, что, кажется, вот-вот упадет. Поклонению Иоанна вторят вершины гор: они тоже склоняются в ту же сторону и с тем же наклоном.

На противоположном берегу – прекрасная празднично-цветистая группа ангелов, хотя в Евангелии о них не сказано ничего. На разных иконах их количество разное. На данной иконе их четверо и это отличительная особенность данного извода, наполненная глубокого богословского и философского смыслов. На всех ангелах сине-голубые хитоны.

Впереди - два Ангела в низком поклоне, на их руках пышная одежда, словно полотенца, в которые будет принят Крещаемый. Они - восприемники, готовые Его принять, как только Он выйдет из воды. Эти два Ангела особенно чувствуют торжественность момента. Третий Ангел, который едва виден за спинами первых двух, тоже с покровенной одеждой, но в позе, не такой торжественной, как первых два.

Но особенно выделяется четвертый Ангел. Руки у него покровенные, но он воздел их к небу в молитвенной позе и глядит на голубой луч, указывающий на Спасителя, на голубя, нисходящего в этом луче - Духа Святого, и словно прислушивается к гласу Бога-Отца, исходящего из Небесного облака.

Все Богоявление и богословский смысл праздника заключается в образе этого Ангела. В то время, как все остальные – Иоанн Креститель и трое ангелов - заняты непосредственно действием Таинства Крещения, четвертый, единственный из них, созерцает Богоявление – Троицу Триипостасную.

Этот Ангел выписан в Божественных голубых тонах, подчеркивающих его особенность, его большую связь  с природой и водой Иордана, чем с человеческими фигурами.

Ангелы, хотя их и четверо, не искажают равновесия иконы, потому что фигура Иоанна Крестителя, уравновешивает правую и левую стороны реки. А их руки встречаются над головой Господа, заключая Его в свои объятия.

Поклонение человеческих фигур и движение природы вверх и ввысь следуют движению рук Господа: правая рука Спасителя согнута в локте, словно бы указывая человеку на его место перед Богом, чуть согнутая левая соответствует движению Иордана и гор.

Икона наполнена не только евангельским изложением событий, но и элементами ветхозаветных образов, знакомых по псалмам, и даже образами античности.

Так, в реке мы видим в самом низу седовласого старца. Это образ реки Иордан. А справа внизу – еще один человек, плывущий на двух дельфинах. Это образ моря. А вместе тот и другой – видимые образы псалма:

 «Море виде и побеже, Иордан возвратися вспять…»,

указывающие на пророческие изображение перехода сквозь Красное море, и прообраз Крещения в Новом завете. Сами фигурки – античное наследие, т.к. у евреев изображение человека запрещалось. Это и олицетворение двух потоков Иора и Дана, из которых при слиянии образовалась река Иордан.

В целом впечатление, которое оставляет икона, можно было бы назвать любовной песней. И этим она выделяется из всех остальных изводов, изображающих Крещение Господа.