ДОВИМА  (Дороти Вирджиния Маргарет Джуба) родилась в Квинсе в 1927 году и была наполовину полькой, наполовину ирландкой. У нее были темные волосы и красивые глаза. В десять лет До заболела ревматизмом и провела в постели семь лет. Она училась дома с приходящими учителями.  8 лет из своей детской жизни она провела в постели, страдая от болезни. В результате ей не удалось получить какого-либо серьезного образования, но она хорошо рисовала. В двенадцать лет она стала подписывать свои письма и рисунки, взяв по двум первым буквам от каждого из своих имен: До-Ви-Ма.

 

 

 

   

 

 

Я никогда не считала себя красивой женщиной, – сказала она однажды. – Ребенком я была костлявым, долговязым существом с уродливыми передними зубами – я сломала их, играя в мамином шкафу.

До была объявлена полностью здоровой в восемнадцать лет. Она устроилась продавать леденцы в кондитерской на Пятой авеню, пошла учиться в художественную школу, нашла работу в кондитерской, поступила на обучение в художественную школу. В 1948 году она вышла замуж за Джека Голдена, сироту, который работал в банке и жил этажом выше. Он переехал к ней. Шесть месяцев спустя До выгнали из рекламного агентства, где она иногда подрабатывала.

И, может быть, совсем скоро мир узнал бы о художнице по имени Довима, если бы…

Она ждала у лифта на Лексингтон-авеню, 480 – чтобы встретиться с приятельницей, как вдруг кто-то схватил ее за руку и сказал:
- Пойдемте со мной!
Спустя несколько минут она обзавелась новой прической и получила 17,5 долларов за позирование для журнала Glamour.
На следующий день в жизни девушки начались чудесные метаморфозы.

 

 

 

 

 

 

 

- Это был молниеносный успех, – рассказывала До. – Меня направили к Эйлин Форд.
На следующий день она уже позировала Ирвингу Пенну. Пенн попросил ее улыбнуться. Она бросила на него загадочный взгляд, не желая показывать свои ломаные, потемневшие передние зубы.

- После той первой сессии Vogue снимал меня каждый день, и я сама уже начала думать о себе как о модели. Я была то примой-балериной, то танцовщицей, то кинозвездой, то клоуном, то брошенной женой. Я была всем, что можно выразить с помощью взгляда, жеста, позы, настроения и правильно подобранного костюма. Чем больше требовали фотографы, тем больше я готова была отдать. Я находила способы за три минуты изменить прическу… Иногда, если мы работали не в студии, я переодевалась в такси или под деревом. Однажды я переодевалась даже в телефонной будке.

 

 

 

   – Она была суперутонченной моделью эпохи утонченности – уж точно не девушкой из соседнего дома, – сказал однажды о ней Джерри Форд. Но на самом-то деле Довима как раз была девушкой из соседнего дома.
Все, кто общался с Довимой отмечали ее очарование, утонченность, умение перевоплощаться. Она могла быть танцовщицей, кинозвездой, клоуном, домохозяйкой в кадре. Меняла позы, жесты, была очень податливым "материалом" для фотографов. Но в тоже время она была необыкновенно глупа. Это ее качество отмечали все, кто с ней пытался общаться на более-менее отвлеченные от модельного бизнеса темы.

 

 

 

 

 

 

Довиму очень любил знаменитый фотограф Ричард Аведон, который сделал огромное количество ее фотоснимков. Именно он снял Довиму на самой знаменитой фотографии "Довима и слоны" в 1955 году.

 

 

 

 

 

 

Имя Ричарда Аведона известно каждому ценителю искусства фотографии. Аведон открыл новую страницу в мире модной фотографии, освободив ее от жестких рамок условностей.

За фото "Довима со слонами, вечернее платье от Dior", выполненное специально для одной из выставок Ричарда Аведона, покупатель заплатил рекордную сумму в $1 151 976 на аукционе Christie`s в 2010 году. АМЕРИКАНСКАЯ красавица ирландского происхождения с восхитительными пропорциями и глазами цвета бирюзы составила славу агентства Ford в те времена, когда модели требовались лишь кутюрным домам и модным журналам. Она воплощала тип роковой женщины своего времени. Довима – любимая манекенщица Кристиана Диора и Жака Фата. Самый знаменитый ее снимок – работы начинавшего тогда Ричарда Аведона: Довима в первом платье юного Ива Сен-Лорана для Дома Диор между двумя африканскими слонами. Довима утверждала, что в тот день они сделали за час не меньше ста фотографий.
- Когда мы наконец закончили, мне казалось, что слоны – мои друзья и мы с ними работаем вместе. Мы синхронно раскачивались взад и вперед, –